Главная - Новости - Отдых и развлечения - Хобби -

Борису Покровскому исполняется 95 лет

Навигация
Автомобили Бизнес и финансы Домашний очаг Интернет Компьютеры Культура и искусство Медицина и здоровье Наука и образование Непознанное Новости и СМИ Общество и политика Отдых и развлечения Производство Работа и заработок Спорт Справки Товары и услуги Юмор
Реклама
EXPO.pallad.ru - Выставки в России и зарубежом. Только самая свежая информация!
Всё о полиграфии на одном сайте

Борису Покровскому исполняется 95 лет

Покровский: У меня никогда не было хобби. Только опера и моя семья.

Он давно уже существует в ранге патриарха, а теперь уже и "великого старика" русской оперной режиссуры. Его предшественниками были Станиславский и Немирович-Данченко. Его учениками - практически все, кто прошел у нас через опыт оперных постановок. Фактически он - последнее "рукопожатие" истории: классиков прошлого и ХХI века.

Когда-то Борис Александрович Покровский прокладывал новые пути в Большом театре и на сценах мира, теперь его считают консерватором. Он же, невзирая на возраст, ярлыки, мнения, продолжает ставить спектакли на сцене созданного им Камерного музыкального театра и готовит к юбилею очередную премьеру. Как все "великие старики", он напоминает сегодня Дон Кихота, борющегося с ветряными мельницами коммерции и гламура, выплеснувшимися на дорогие ему музыкальные подмостки. Он искренне надеется, что опера не превратится в "свободно конвертируемый товар". И главное, что в новом времени не забудется закон подлинной культуры - почитание человека человеком. Накануне юбилея Борис Александрович Покровский согласился дать интервью для "Российской газеты".

Утопия оперы

Российская газета: Ваш юбилей будут отмечать и в Камерном театре, и в Центре оперного пения Вишневской, и в Доме актера. А Большой театр не предлагал вам устроить вечер?

Борис Покровский: Мне трудно судить о том, что сейчас происходит в Большом театре - театре, в который я был влюблен с раннего детства и которому отдал большую часть своей жизни. Я не знаю, чем он радует сегодняшних поклонников и почему закрылся на такой неоправданно большой срок. Я не хочу также, чтобы мои слова воспринимались как горькие воспоминания о прошлом. Мне почти сто лет, и скоро все, что я думаю, остановится и превратится в нечто нереальное.

РГ: Вы говорите о потустороннем, а сами ставите к юбилею комическую оперу Чимарозы "Тайный брак"?

Покровский: Да, потому что оперный спектакль - это моя жизнь, мое дыхание, одухотворение. И это единственный род искусства, который благодаря гениальной музыке способен направлять, учить, поддерживать человеческое существование без надрывов и без ненужного назидания.

РГ: А как вы ощущаете свои 95 лет? Какой вам видится собственная жизнь, связанная с прошлым веком?

Покровский: Сейчас я уверен, что жизнь человека зависит не от него самого, а от судьбы, которая ему положена. Судьба же связана с тем, что нам прописано в жизни: ясное или темное, захламленное или радужное взаимоотношение с миром, с небом, с землей, с достижениями, величием и радостями. Моя судьба решилась в ХХ веке, но если взять мой опыт, то это будет особый пример. В первые годы советской власти я был молод, деятелен, работал на химическом заводе. И вместе с тем я был пианистом, с детства играл на рояле. Занимался у Елены Фабиановны Гнесиной, которая с сестрой Евгенией Фабиановной организовала тогда на Арбате на Собачьей площадке школу, ставшую впоследствии знаменитым институтом им. Гнесиных. Именно эти прекрасные дамы научили меня слышать, понимать и разгадывать творческие загадки композиторов. Благодаря им я убежден, что законы в человеческом сердце, в человеческом сознании зависят от того, что мы слышим. Я поступил в Театральный институт, а впоследствии стал там профессором. Работал в провинциальном театре, и меня пригласили в Большой театр. Вот я все это говорю, и получается, что лучше ХХ века не было. Но это моя судьба.

Верность отцам

РГ: Вы всегда были фаталистом?

Покровский: Думаю, что это у меня от родителей. Может быть, это покажется странным, но я во сне встречаюсь и разговариваю с ними. Они были умны, благородны и,главное, - чисты в том плане, как мне самому хотелось бы быть чистым. Они всегда говорили, что я должен быть не показным человеком, а исполнительным. И главным исполнением жизни должно быть добро, покаяние, которое нам приносит вера в Бога. Дед мой был священником, митрофорным протоиереем. У него был приход на Варварке. Он был хорошим священником и очень хорошим дедушкой, потому что не навязывал мне свою идеологию, религиозность. Я сам наблюдал за ним и видел, что существование его очень добротно и привлекательно. Быть верным Богу - это большая радость для души человеческой. Этому я заразился у дедушки.

Онегин и дьявол

РГ: Но с таким "багажом" практически невозможно было существовать в сталинские времена.

Покровский: Так называемая сталинская эпоха, на которую все теперь ссылаются, желая скинуть на нее все недуги, ошибки и прегрешения, не была для меня настолько страшной, чтобы мне пришлось что-то душить в себе. Конечно, я многого тогда не знал, не понимал, как почти все, но главное - я был занят своей любовью к опере.

Нам повезло, потому что Сталин любил Большой театр. Он приходил на спектакли, садился в правительственную ложу. А это место было расположено так, что публика в зрительном зале не могла видеть вождя, он хорошо был виден только тем, кто находился в оркестровой яме. И достаточно было кому-то из оркестрантов моргнуть глазом, чтобы все на сцене знали: в ложе сидит Сталин. Я сразу догадывался об этом по тому, как начинал играть оркестр - еще лучше, шикарнее, еще значительнее.

РГ: Сталин ведь не просто ходил на спектакли, но и придирчиво относился к актерам и ко всему Большому театру. От его реплики зависела судьба артиста.

Покровский: Придирчивость у него была любительская, как бы свое мнение. У меня был нелепый случай, связанный с ним. Вместе с моим другом дирижером Кириллом Кондрашиным мы уже были на тот момент лауреатами Сталинской премии за вполне достойные спектакли. И вдруг мы решили, что найдем верный способ добиваться наград. Мы проделали глупейшую, как я теперь понимаю, штуку: поставили спектакль, посвященный жизни колхоза, с портретами, скульптурами Сталина. Мы были уверены, что Сталин будет доволен и нас еще больше начнут ублажать званиями и известными наградами. Но оказалось, что в середине первого действия, которое было посвящено прославлению Сталина, он покинул ложу. Потом уже нам рассказали, что он встал и спросил: "А когда будет "Пиковая дама"?" Это я запомнил на всю жизнь.

РГ: Почему же тогда любовь к опере не оказала никакого облагораживающего влияния на сознание Сталина?

Покровский: Это несопоставимые вещи: Сталин уничтожал женщин, детей, уничтожал ученых. Но ведь никто не запрещает дьяволу полюбить Чайковского и "Евгения Онегина".

От мала до велика

РГ: Как-то получается, что ваша жизнь проходила в жанре сказки, где герою во всем сопутствует удача. Даже на старте рядом с вами были не кто-нибудь, а Гнесины, Станиславский, Мейерхольд.

Покровский: Да, это так. Всеми приятными мгновениями судьбы я обязан добрым и талантливым людям. До сих пор вспоминаю коллектив Театра оперы и балета в Горьком, где я поставил дипломный спектакль "Кармен", имевший огромный успех. Именно благодаря их любви и вере в меня я тогда осознал, что жизнь улыбается мне.

РГ: Вероятно, имело значение и то, что вы присутствовали на репетициях "Кармен" у Станиславского?

Покровский: Да, я был у него на репетициях, но, честно сказать, не слишком осознавал глубину той режиссерской мудрости, которая была в его речах. Я восторгался тем, что он - великий Станиславский стоит возле вон того стола, а я на расстоянии 10 метров стою около окна и вижу его воочию! Я преклоняюсь перед ним всю жизнь и я преклонялся перед великими певцами и композиторами, с которыми меня свел Большой театр. Это был уже второй счастливый круг моей судьбы. Помню, как я первый раз вошел на репетицию в Большой театр и все великие встали: Козловский, Барсова, Пирогов, Лемешев, Михайлов. Что я тогда чувствовал? Я чувствовал их великую внутреннюю культуру, которая строится на почитании человека человеком. Мы прекрасно работали вместе, это уже позже появились так называемые "непослушники", кот орые, став знаменитыми, начали высказываться, что я кровожаден, криклив на репетиции.

РГ: А это было не так?

Покровский: Я действительно был очень требовательным и научился этому, когда приобщался к таинствам репетиций Мейерхольда, Станиславского.

Фрак или джинсы?

РГ: Вам нравится, как работал Мейерхольд, но ведь он делал именно то, что вы не приемлете в режиссуре: перекраивал текст, менял персонажей, домысливал за автора.

Покровский: Тут есть маленькое обстоятельство, которое нельзя забывать: Мейерхольд был выдающимся музыкантом. А те, кто переставляет сейчас, влезая в святая святых - музыкальную драматургию, не имеют зачастую понятия о музыке. Это сверхчувственный момент, который имеет принципиальное значение. В каком, например, состоянии оказался Онегин, когда увидел Татьяну на балу? Я много раз перечитывал это место у Пушкина и чувствовал, что здесь есть какое-то серьезное откровение. Онегин, увидев Татьяну, был пронзен: он вдруг понял, что такое жизнь, что такое мудрость и святость человеческого существования. И когда его заключительное ариозо поется с оркестром по написанным нотам, то тут своего мнения иметь нельзя. Здесь работает закон музыкальной драматургии. А не хочешь подчиняться, напиши свою оперу.

Дым Отечества

РГ: Опера все равно движется в сторону другой формы, не только потому, что появились другие технологии зрелища, но и потому, что оперный театр стал индустрией.

Покровский: У меня как у старика есть своя точка зрения, и я не хочу с нее прыгать неизвестно куда. Не думаю, что индустрия - это благополучие для оперного театра. Мне кажется, что события, политика, коммерция - это все никак не связано с художественной частью оперы. Пугает другое: демонстративное уничижение нашей великой культуры. Новое поколение надо нацеливать на уважение к русской культуре. Потому что культура есть охрана и вера в Отечество. И если мы из классического произведения будем вытягивать разговорный анекдотец, мы начнем так же и мыслить. Изменяя Пушкину, почему не можем изменить и себе?

"Война и мир"

РГ: Но что-то страшное случалось в вашей жизни?

Покровский: На заводе, где я работал, произошла авария. Я потерял сознание и когда стал приходить в себя, то услышал слова, которые никогда не забуду. Кто-то спрашивает: "Скажите, а он видеть будет?" А другой отвечает: "Ну да - видеть! Хотя бы дышал - и то хорошо". Я понял тогда, что мне пришел конец. Это было страшно. А потом оказалось, что я чудом выжил.

РГ: Этот случай потряс вас сильнее, чем уход из Большого театра?

Покровский: Уход из Большого театра не был страшен, потому что я уходил в свой театр. Многое в Большом театре стало мне не по вкусу. Я уходил довольно вызывающе, написав в заявлении, что не желаю работать в театре, который игнорирует русский язык. Традиционно в Большом театре весь репертуар исполнялся на русском языке. А в тот момент появилось много гастролеров, которые потребовали, чтобы оперы исполнялись на языке оригинала. Сейчас этот конфликт кажется смешным, потому что мой Камерный театр ездит по всему миру и поет спектакли на языке оригинала. Так что я в дураках. Но каждый может делать ошибки.

РГ: А почему вы не приняли участия в последней постановке "Войны и мира"?

Покровский: С "Войной и миром" у меня давние душевные связи. Эта опера - счастливый момент всей моей жизни, потому что я получил ее клавир из рук самого Прокофьева и Самосуда. Я горжусь, что первый поставил эту оперу и получил за нее Сталинскую премию. Горжусь, что ставил ее на глазах композитора, который сидел на репетициях со своей женой и говорил мне: "Браво! Молодец!". Горжусь, что по моей просьбе Прокофьев написал вальс и арию Кутузова. И вдруг сейчас мне снова предложили поставить. Я не смог отказать Ростроповичу и сказал: да-да. Но потом задумался: а стоит ли? Не будет ли это провалом после моего старого успеха? Так бывает в течение карьеры , когда думаешь: "Уж лучше я не буду повторять, а то провалюсь". Я провел одну репетицию, поговорил с артистами, исполнявшими главные роли. Восторга от этого не испытал. Потом почувствовал, что в театре происходят вещи для меня чуждые, я не сужу - хорошие или плохие - чуждые. Я сказал Ростроповичу, что вряд ли буду ставить. Не сговариваясь, решили мы в это дело не вмешиваться. Мы никому обид не наносили, да и нам не наносили, по-моему. Так судьба решила. А судьба всегда решает очень правильно и счастливо для нас.

Тайна жизни

РГ: Матильда Кшесинская, будучи в преклонном возрасте, открыла Сержу Лифарю секрет жизненного успеха: "Надо уметь читать знаки судьбы". Что скажите?

Покровский: Моя судьба в том, что однажды Самосуд сказал в Большом театре, что есть такой хороший режиссер в Горьком, и меня вызвали телеграммой в Москву. А когда я пришел впервые в кабинет к директору Большого театра, главный дирижер Николай Голованов позвонил кому-то и сказал: "Сергей Сергеевич, у нас появился режиссер, который сможет поставить "Войну и мир". Не покажете ли ему клавир?" Вечером Сергей Прокофьев сам(!) играл мне фрагменты "Войны и мира". В это же самое время Голованова сняли с должности главного дирижера, и он уехал в Ленинград. Постановка в Большом театре сорвалась. Но не судьба ли, что он решил ставить "Войну и мир" в МАЛЕГОТе и вызвал меня в Ленинград? И премьера состоялась. Так развиваются события жизни. Чему быть, того не миновать.

РГ: Чем еще вы увлекались в жизни, кроме оперы?

Покровский: У меня никогда не было хобби. Только опера и моя семья. Сначала родители, дедушка, сестра. Потом дети, моя дорогая жена Ирина Ивановна Масленникова. Мы с ней много лет вместе. И я чувствую себя спокойно только потому, что она рядом со мной.

Ирина Муравьева

Источник: Российская Газета

Раздел: Отдых и развлечения - Хобби

Новости по теме

Ведущие тренеры фирмы WELLA проведут мастер-класс по теме:"TREND VISION - 2006"

Москва), Оренбургская областная ассоциация индустрии моды и красоты, Салон Галины Нучевой, при поддержке министерства экономического развития...

Откровения Стивена Кляйна о Мадонне

... что это не будет иметь никакого отношения к моде. Не люблю слово "гламур". Оно касается внешней красоты, связано со статусом, с красотой как совершенством.

Определены "самые модные и стильные" россияне

Праздник красоты был разделен на две части: в первой вручались призы в области моды, а во второй - в области стиля.

sokolovaBogorodskaya представят новую коллекцию LДемографика¦

... проживающих свои обычные драмы, несущих свою красоту - а между тем и время, и мода не в каждой, а где-то рядом,...

Красота по евростандарту

... позволяет сделать вывод, что именно близкие россиянам стандарты красоты сегодня входят в моду. Ведь уже второй год подряд обладательницей короны становится представительница...

Модели супертонкого, так называемого "нулевого размера", в самый разгар сезона могут остаться без работы

... недели моды министр культуры Великобритании Тесса Джоувелл. "Индустрия моды, поощряющая создание образа красоты из тонкой палки, разрушительна для самосознания молодых девочек и...

Мастера красоты представят "Парад Моды на Кировке"

Лучшие мастера Челябинска в области красоты и моды представят зрителям коллекции женской и мужской,...

Неделя высокой моды в Милане

В Милане открылась Неделя высокой моды. Попытка ввести в моду другой идеал красоты пока не состоялась.

Выставка "Приметы милой старины" в Палатах г.Владимира

... конденсатором человеческого времени: совершенствовались, изменялись в соответствии с модой, стилем, представлением о красоте. Они сохранили память о давно ушедших людях и об...

Не родись красивой - обзор java-игры

... нужно продвигать Катю по карьерной лестнице, участвовать в показах мод, совершать походы в гей-клуб, салоны красоты, оберегать любовь и многое другое!

Неделя высокой моды в Лондоне началась со скандала

Международное движение за "красоту и здоровье на показах мод" стало быстро набирать силу после смерти в минувшем месяце...

EXPO.pallad.ru - Выставки в России и зарубежом. Только самая свежая информация!
Время генерации страницы: 0.007 сек.
Uvidim.ru
Поиск по каталогу